все ж загадочная эта штука – этнические корни.
его мать приехала в москву в далекие советские годы поступать в вуз из аллахом забытого азейбарджанского поселка, и, поскольку в те времена студенческие свадьбы считались признаком хорошего тона, на третьем курсе выскочила замуж за белокурого русича, а на четвертом уже породила его.
ща ему стукнуло хорошо за тридцатник, как и все полукровки, мужик получился красивый, да еще и с глазищами густого шоколадного цвета, отчего мое валокординовое сердечко начинает биться более часто и менее ровно. внимание привлек неуловимой схожестью с кинчевым, о чем я ему так прямо и заявил и попросил сфотать. а потом вместе. а потом на фотике села батарея, он фотал на свой мобильник, пришлось поделиться со мной номером, ну обычная история по стандартным рельсам. пришлось звонить на яхту, предупреждать капитана, что ночевать на борт я сегодня не вернусь, ибо мало кто окажется равнодушным к чужому восхищению пусть некрасивой, но вроде как искренней дамочки.
разговор по теме “я – ветер вольный и в москве проездом” прошел на ура. и сейчас, постфактум, я понимаю, что нарушил практически все правила южных межполовых отношений – платил за себя в кафе, не краснел, выходя из туалета, пытался затащить его под мост на ленинградке, спорил о политике и иной раз выражался весьма неформально, хехе. когда еще и своей кредиткой расплатился за бензин – бедный мужик покраснел, а я еще и пообещал взять с него натурой. ну и взял, а фигли. причем, судя по рассказам, у мужика в активе где-то имелась жена – эта тема меня не сильно интересовала, так что была спущено на тормозах.
нормальных ненапряжных отношений хватило чуть поболе, чем на две недели. потом пошли рассказы о семье, о материальном благосостоянии, апофеозом – предложение познакомиться с матерью. и тут вот так вот стоишь и мучаешься – то ли от желания поссать после трех коктейлей, то ли от какого-то момента провидения – ты очень четко знаешь, что будет далее при нынешнем развитии событий. и не сказать, чтобы это будущее было каким-то совсем неприглядным, нет, все могло быть оченно привлекательно, интересно и даже где-то счастливо, но ты ясно-гладко понимаешь, что оно не твое. что ты не согласен на него, каким бы приятным оно ни было, потому что тебе нужно другое – пусть более сложное, заурядное, тяжелое и просто занудное – но другое.
и ты на следующий день приглашаешь чела пошарахаться по воробьевым, там выкладываешь ту мыслю, что пора бы завязывать сии поигрушки, и тут в первый раз видишь, как в человеке славянской в общем-то внешности и воспитания вскипает южная кровь. и ты реально понимаешь, что ты сделал чего-то не то, но чего конкретно – понять не можешь, потому что считаешь себя защищенным изначальным договором о невмешательстве и сиюминутности спонтанно возникших отношений. так, что даже веришь в обещание зарэзать, произнесенное почему-то именно с кавказским акцентом.
так что воспитание воспитанием – а гены генами.
