короче, вчера были все встречные-поперечные в дымину, так что вспомнилось тут кое-что из веселых студенческих годов.
я всего раз праздновал защитников отечества в таганроге, зато помнить буду долго. дело было на втором курсе в незабвенной и столь милой сердцу третьей общаге. комната на третьем этаже номера не имела, зато имела табличку Улица Антона Задрищенко. обитателя сиих апартаментов, яркого представителя семейства водолеевых, так и звали то Улицей, то Задрищенко, представитель, в общем-то, не обижался. кроме примечательного имени он имел склонность к собирательству всевозможных табличек, надписей, транспарантов, объявлений и прочего. например, над окном красовалась аккуратно свинченная из трамвая надпись Запасный выход. Выдернуть шнур, выдавить стекло; над койкой висел плакат из какой-то клиники об опасности половых инфекций с красивыми и сильно убедительными картинками – после взгляда на них не то что трахаться, вообще близко подходить к койке особого желания не возникало; а когда ночью встаешь поссать, то ли с похмелья, то ли с раскумара, а на стене прямо перед тобой что-то светится мертвенно-зелено, то до сортира точно не добежишь – пока там сообразишь, что это самолетное предупреждение Пристегните ремни.
пить в компании Улицы было делом веселым и интересным. то есть я со своим убогим воображением, способным спьяну предложить только пострелять из помповухи в телевизор, потому что мне та морда в нем не понравилась, расписываюсь в импотенции. как раз в то пямятное двадцатьтретьефевраля было нас человек шесть, мы довльно изрядно накушались, стали беседовать о геноциде и резервациях, Улица прослезился об участи несчастных жителях крайнего севера и стал создавать им резервацию в условиях отдельно взятой общажной комнаты. остальные пьяные уроды, включая вашего покорного слугу, взялись ему помогать. для создания резервации мы повыкидывали из старенького холодильника все, что там было, и включили мороз на полную. помещение было готово, дело было только за чукчами. короче, вооружились мы фонарем и пошли на улицу искать чукчей. присутствовала четкая уверенность, что в таганроге ростовской области чукчи вообще косяками по тротуару шарахаются, от жары страдают, резервацию все ищут…
короче, сгребли мы первого попавшегося раскосоглазого парнишку – тот аж протрезвел от ужаса, когда его приволокли на третий этаж, дали бутылку стремной водки и стали сообща запихивать в холодильник Саратов. то ли холодильник был маленький, то ли монгол был большой, да только дверца не закрывалась, и мы перевязали ее простынкой. на вопли студента никто особого внимания не обращал, Улицей они воспринимались как признаки тоски по родине. потом кому-то в голову пришло, что там мало воздуха, мы решили проковырять там дырки, и послали чувачка за ручной дрелью. вместо дрели он приволок молоток и обломок арматуры, и мы стали колотить по холодильнику, значится, делать там дырки для вентиляции. скорее всего, именно это и спасло парнишку, потому что на бум-бум по металлической стенке холодильника сбежались все, кто еще мог стоять. почти трезвая вахтерша – боевая баба Люба – надавала нам пиздюлей и извлекла из холодильника замерзшего и по-моему обоссавшегося с перепугу полуживого монгола. сдается мне, что Улица его не сильно успокоил, когда пообещал в следующий раз дырки сделать заранее.
вот в свете такого рода воспоминаний нынешний патологически трезвый образ жизни воспринимается как-то чуток болезненно.
Advertisement
